Черный вестник беды

Год исторической памяти

 

В рамках проекта «Семейные реликвии мы представляем материал об одном из самых скорбных документов Великой Отечественной

 

Самый трагический документ ушедшей войны трудно отнести к семейным реликвиям. Ни одна семья на территории бывшего Советского Союза не желала получить от почтальона «похоронку» - извещение о гибели  родного человека на фронте, в тылу, на оккупированной территории. Ее боялись, надеялись, что она обойдет  избу и называли «черным вестником беды».   

Нет, она не была написана на черном бланке. Это был стандартный документ установленной формы, который  являлся не просто письмом, а именно документом. Официально он назывался "Извещение о смерти военнослужащего". В похоронке обязательно указывалось, что на ее основании члены семьи погибшего имеют право ходатайствовать о получении пенсии.

В первые дни войны похоронки приходили в форме фронтовых почтовых треугольников на обычных, вырванных из тетради листочках. Поэтому с первого взгляда отличить похоронку от обычного письма с фронта было трудновато. Тревогу мог вызвать незнакомый почерк, но когда треугольник разворачивали, становилось понятно, что это такое.

Извещение о гибели военнослужащего высылалось штабом части, в которой служил погибший, как правило, в военкомат призыва. Затем, в военкомате, оформлялся дубликат извещения для передачи родственникам и оформления пенсии. Оригиналы оставались на хранении в военкомате. 

«Черный вестник беды» пришел в семью Артимовичей из деревни Заречье Кличевского района в самый радостный победный  майский день. Всю войну семья верила, что Ефим Яковлевич, партизан 752-го партизанского отряда В.И.Ливенцева, жив, встретил где-то день Победы и скоро появится на пороге дома…

Из воспоминаний Анатолия  Ефимовича Артимовича:

«Извещение о смерти отца – партизана, замученного фашистами зимой 1943 года, мы получили, когда семья жила в Заречье. И пришлось это как раз на 9 мая 1945 года. И день Победы у меня навсегда связался с общим криком радости и ликования и  с воплем горя моей мамы…»

С этих пор день Победы в семье известного белорусского скульптора, заслуженного деятеля искусств Республики Беларусь, Лауреата,  Государственной премии Республики Беларусь профессора Анатолия Артимовича  связан с самым трагичным документом Великой Отечественной.

Трижды приходила в кличевскую  деревню Усакино, в семью Кирилла Зайца,  похоронка со словами «Ваш сын погиб смертью храбрых…» А он дожил  до Победы, вырастил детей и внуков, которые передают эту уникальную историю из поколения в поколение…

Юность Кирилла Зайца пришлась на военную пору. Первые бои с фашистами, в которых участвовал Кирилл Заяц, были под Могилевом. Затем он сражался в районе Харькова. Потом в составе 8-й Киевской Краснознаменной дивизии им. Дзержинского оказался под Сталинградом. В свои  26 лет он командовал взводом, который держал оборону под Сталинградом, у самого Мамаева кургана.  Сентябрьским утром 1942-го бойцы видели: разорвался снаряд, и взводный упал в окоп. В родную деревню Кирилла полетела похоронка.

Во второй раз треугольник без марки со словами о смерти солдата родители Кирилла получили, когда вражеская пуля сразила его в бою уже совсем недалеко от родных мест. Подлечился солдат и отправился на передовую. И снова тяжелое ранение. Госпиталь. После длительного лечения прибыл на побывку в родную деревню Усакино. Все село сбежалось посмотреть на отважного солдата, приговаривали: «С того света вернулся!». В самый разгар веселья почтальон принес третью похоронку и вручил ее лично самому фронтовику.

Кирилл Федорович  сохранил ее как семейную реликвию. Решил: долго жить буду, раз трижды воскресал!

Ст. научный сотрудник Лидия Ачинович

79